bulgakovatodays

Categories:

Рассказ о предках

Однажды, уже почти пятнадцать лет назад, когда мы все собрались в гостях у прабабушки (ей тогда уже 74 года было), мама с тётей разговорили её об истории семьи. 

Я записала тот разговор на диктофон, но переслушать его и расшифровать всё не доходили руки. А тут наткнулась на записи, и захотелось записать:

Моя прабабушка Булгакова (Дмитриева) Мария Ивановна  

Моя прабабушка — баба Маня
Моя прабабушка — баба Маня

О родителях:

Прапрабабушка – Дмитриева Александра Григорьевна
Прапрабабушка – Дмитриева Александра Григорьевна

«Моя мама 1900 года рождения. В 16м году она вышла замуж, родила дочь. Но первый муж погиб на войне. Тогда тоже война с немцем была.

Они с девочкой жили у свекра и свекрови: муж-то погиб, а отца матери уже тогда тоже не было в живых. В общем, у них в Лопухинке были огороды узкие, но длинные и прямо к реке выходили (в ней мылись, да бабы холсты мочили). И вот однажды после дождя мать моя в огороде со свекром свеклу рассаживали. А девочка маленькая ещё была. Пять лет ей было. Она на речку пошла ноги мыть. В какой-то момент мама и говорит "А где ж Маша?" - "Да, пошла... Она в дом поди ушла." Пришли домой, а Маши нету. По соседям пошли –  ну, и всё. Она утонула...

Мать осталась одна. Тут мой отец её себе в жены и взял. 

Вообще кроме неё в семье ещё четверо детей было. Из них одна сестра до правнуков дожила. А ещё одна сестра молодой умерла. Два брата тоже на войне с немцем [первой мировой] погибли. Тогда ходил тиф, больные все солдаты погибали: кто от пуль, а кто – от тифа: подгоняли прямо состав и даже… И вот Володю, брата материного, ещё живого закинули в вагон! И он там уже, конечно, помер. И другой так то, не пришел с войны.»


Прапрадед – Дмитриев Иван Яковлевич
Прапрадед – Дмитриев Иван Яковлевич

«Семья отца жила в бедности. Потому что землю тогда давали на мужиков. А у них больше девки были. В общем, они были безземельными. 

Отец работал у барина. Все мужики работали. Бабы-то дома: пряли, ткали… земли-то своей, считай, не было. Там они сеяли немножко конопли: из её пеньки потом хоть черевики, хоть лапти делай... И лаптей-то не было вдоволь, чтоб на каждого-то лапти были. Дед [мой пра-пра-прадед] болел астмой, а бабка, чтобы снопки этой пеньки подсушить, –  на печку её. Дед на печке лежит, и пенька мокрая сохнет там – дед начинает задыхаться. Бабка начнет мять эту пеньку, чтоб нить получить – дед тоже задыхается. Вот она и пряла по чуть-чуть, когда его дома не было.

Отец учился грамоте одну зиму. Он умный был, и писал диво как красиво! Да и сам красивый был.

Окромя его в семье был ещё младший брат – дядя Гриша и две сестры – Аленки. 

Дядя Гриша уже после войны умер: они бедно жили, а он сделал себе сапоги: подошву сделал себе вот так, деревянную, а тут сапожными прибил гвоздями. И послали его по весне пахать, а он слабенький... Ну, ходил-ходил, тяжело... Взял разулся да ходил за плугом по свежей земле, а она-то сырая ещё весной была, заболел. Он у нас долго лежал (отец его к себе забрал), потом в больницу положили. Там он и умер.»


О других родных:

«Мне 12 лет было, когда началась война. Нет, нас в семье трое было: старший брат [1923 г.р.] в войну погиб; средний – дед Паша [1926 г.р.] – тоже воевал, но вернулся... Ну, и я – младшая [1929 г.р.]. 

Дед Паша был ранен и в ногу, и руку... Когда он пришел с войны в руке кость раздробленная была, и осколки внутри двигались. Он её мазью смазывал.

А деда с бабкой я ни одного не помню. Не было их уже, когда я завелась. Ни с отцовой стороны, ни с материной.»


О семье мужа:

Прадедушка – Булгаков Владимир Алексеевич
Прадедушка – Булгаков Владимир Алексеевич

«Отец бросил семью, когда у них уже двое детей было, потому что мать была поповской дочкой. 

Мать грамотная была, учителем [младших классов] работала. Они сперва в Меловом жили, потом, когда Володя в пятый класс пошел, её к нам в Боровку перевели.  Дали квартиру (комнатку с кухней) при школе. У неё скотина была, корова, утки были.

Война закончилась 9 мая, а она умерла 23 апреля. У неё болели зубы. Поехала она в больницу, её там хотели оставить на лечение, да она отказалась: "как там Володя один будет". А может если бы там осталась – то выжила! 

Володя как раз к нам пришел, книжку забрать. Мой отец ему и говорит: «Володь, как же мать?» – « Ничего. Она не спала-не спала, но приходил Колька (учился в техникуме на врача), посмотрел её и дал ей лекарство, чтоб она уснула». А она уснула и не проснулась.

Володя пришел ко мне за книгой. Это его книга была. Нас вообще семеро ходило в Никаноровку учится. И все по одной книге: ему мать доставала, как учительница, а остальные без книг... Кто-нибудь один прочитал, идем дорогою: кто учил урок, тот расскажет, а остальные запомнят. И вот Володя у меня книгу забрал, пришел домой – а мать мертвая.

Мы тогда уже поддруживали малость. И он стал ходить к нам: "возьмите меня к себе, возьмите" – вот взяли.

Младший брат Володи умер ещё до переезда.»


Царствия тебе Небесного, баб Маня!

Бабушка, я и прабабушка. Где-то начало 2000х
Бабушка, я и прабабушка. Где-то начало 2000х

Я прекрасно понимаю, что эти записи вряд ли будут интересны кому-либо, кроме членов семьи. Но опубликованным-то оно как-то надежнее. :)

#сновавесна

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded